56cbc3a5

Лексутов Сергей - Оползень 1



СЕРГЕЙ ЛЕКСУТОВ
ИГРА В ГОЛОС ПО-КУРАЙСКИ
ОПОЛЗЕНЬ 1
* * *
Пролог
Легенда о Мурзе (великом)
Везде, откуда сбежал шах,
рано или поздно появляется
расторопный мурза.
Над каждой дырой можно возвести
декоративную башенку.
Мурза (великий)
  
  - Повелитель! Я обращаюсь к твоему милосердию от имени несчастного и гонимого племени манприсов! Выслушай меня!
  - Ну, хорошо... - скучающе зевнул Мурза, могучий повелитель племен наездников крылатых коней. - Говори.
   Он брезгливо смотрел на униженно склонившегося у входа давно не бритого, не стриженного и нечесаного человека в грязных лохмотьях.
  - Повелитель! - воскликнул тот, получив милостивое разрешение говорить. - Наши кони чахнут и хиреют от бескормицы. У них выпадают хвосты и гривы, иссыхают и отваливаются крылья. Уступи нам хоть малую часть своих пастбищ.

Мы отплатим своей верностью Великим Идеалам...
  - Что мне с вашей верностью делать? - пренебрежительно бросил Мурза. - Как у тебя еще язык поворачивается, говорить о Великих Идеалах? У кого - идеалы?

У тебя, что ли? - Мурза скривил губы в брезгливой усмешке. - Ну, пущу я вас на свои пастбища, будете вы закармливать своих коней. А толку что? На что они годятся, ваши клячи? Жрать, да жиреть...

А где будут кормиться кони, верных мне племен? Которые доказали свою верность, не то что вы...
  - О, повелитель! Но ты же сам говорил, что никому не тесно на пастбищах. И в то же время никого не пускаешь на свои пастбища.

Они ведь так обширны, что могут прокормить всех.
  - Моих личных пастбищ нет, и никогда не было, - мрачно проворчал Мурза. - Ты нагло лжешь.
  - Но, повелитель, твои люди просто не пускают нас пасти коней...
  - Это тоже ложь. Моих людей нет. Каждый человек может принадлежать только самому себе. Ты пришел, и просишь.

А ты сам, что ты сделал для приближения к Великой Цели? Молчишь! Тебе нечего сказать! Ты не можешь постичь Великую Цель!

Потому что не можешь Знать... А знать ты не можешь... А что касается коней...

Хороший конь всегда найдет себе пропитание.
   Проситель что-то еще хотел сказать, но тут раб внес огромное блюдо вареных в меду баклажанов. Поставив его перед Мурзой, уполз на брюхе. Мурза плотоядно облизнулся, выбрал самый большой баклажан и жадно проглотил его, почти не жуя.

Проситель нечаянно сглотнул голодную слюну. Заметив это, Мурза выбрал самый маленький баклажан и бросил его оборванцу. Тот, даже не попытавшись поймать подачку, гордо выпрямился:
  - Манприсы не едят баклажанов! - выговорил высокомерно.
   Мурза, изумленный не столько дерзостью наглого манприса, сколько тем, что можно не есть этих божественных плодов, застыл с разинутым ртом, забыв сунуть туда свое любимое лакомство. Придя в себя, он начал медленно подниматься, одновременно нашаривая плеть. Его мощный живот грозно навис над манприсом. Кое-как обретя дар речи, Мурза прошептал:
  - А что же еще можно есть?
   Но наглый оборванец не испугался. Побледнев, он положил руку на рукоятку ятагана. Мурза знал остроту ятаганов манприсов, и решил не связываться.

Не пришло еще время разделаться с этим строптивым племенем. Сделав вид, будто ему просто не хочется пачкать плеть о наглеца, он надменно выпрямился, брезгливо покривился, бросил:
  - Пошел вон! Уноси ноги, пока я добрый...
   Слегка поклонившись, из-за врожденной учтивости, манприс вышел из юрты.
   Снаружи его ждала Принцесса, своенравная и непослушная дочь Шахини, давно влюбленная во всеми гонимого, но, тем не менее, благородного предводителя племени манприсов.
  - Ну что, б




Содержание  Назад