56cbc3a5

Лебедев Е & Студеников В - Комплекс Неполноценности



Е.Лебедев, В.Студеников
Комплекс неполноценности
О планетной системе Вербил не подозревали до тех пор, пока о ней не
пронюхали земные кошки. Точнее - котенок. Тот самый, которого Пит Гарин
протащил в звездолет и кормил в пути рационным паштетом, выклянчивая его у
всего экипажа (кроме командора, разумеется). Мы шли тогда в направлении
Волос Вероники.
Как-то раз командор Чеммондейл вошел в рубку позже обычного.
- Доктор, будьте добры, определите, что здесь, - обратился он ко мне,
извлекая из кармана пробирку и открывая пробку.
Специфический запах, увы, не оставлял никаких сомнений, а чрезмерная
любезность командора не предвещала ничего хорошего.
- Вы везете это с Земли?
- Нет, я несу это из своей каюты.
- Позвольте, я схожу в лабораторию.
- Разумеется, док, но меня еще интересует цвет, порода и - кот это или
кошка?
- ?
- Это вы, Пит, пронесли на корабль котенка?
- Да, шеф.
- И что же, держите его в своей анабиозной ванне?
- Не только, - вмешался я, - он подсовывает его всем по очереди.
- А вам известно, что по уставу на экспедиционных кораблях не должно
быть посторонних?
- Шеф, - сказал я, - котенок - наш общий любимец и...
- И поэтому должен быть зачислен в состав экипажа, поставлен на
довольствие и прочее. Так требует устав. Вы со мной согласны?
- Да, - ответил Гарин, улыбаясь во весь рот.
- Доставьте "зайца" в рубку.
- Минуточку, шеф. Котенок потерялся, но теперь мы знаем, где его
искать. Вы позволите осмотреть вашу каюту?
- Валяйте, Пит. И захватите там у меня из холодильника бутылочку.
Пит обернулся молниеносно. Командор выполнил необходимые формальности,
и потом мы долго потягивали коньяк за здоровье нового члена экипажа. Бэби
вылакал банку консервированного молока и занимался обычным кошачьим делом
- умывался.
- Примета такая: гости будут, - лениво заметил Пит.
- Какие уж тут гости! - отмахнулся командор.
Бэби подозрительно посмотрел на нас, повел ухом, зевнул и стал
укладываться спать на пульте управления.
Меня выбросило из койки и вжало в стену. Прозвучал замирающий свист, -
главный двигатель вошел в режим сверхгенерации. В наступившей тишине
звездолет резко изменил курс. Потом последовал ряд коротких рывков на
предельных перегрузках. Я выскочил из каюты. Линия тревожно мигающих
светильников уходила вдаль. У дверей рубки я столкнулся с командором.
Внутри, возле тумбы радиотелескопа, неестественно изогнувшись, лежал Джим.
Командор рывком бросил свое тело в кресло пилота, едва Не раздавив
отчаянно визжащего Бэби. Нас перестало раскачивать.
- Что случилось, шеф, метеорит? - обернулся я к Чеммондейлу после того,
как вернул Джиму сознание.
Командор отрицательно покачал головой. Индикатор над пилотским креслом
мягко вспыхивал - шеф был в биосвязи с Мозгом. В дверях появился Гарин,
разукрашенный ласковыми прикосновениями металлических переборок.
- Вот, послушайте! - криво улыбнулся командор.
Включилась звуковая система Мозга корабля. Уверенный голос пророкотал:
- Корабль управлялся пилотом. Вмешательство Мозга было ограничено
первой группой запретов. Эмоциональный индекс пилота - состояние
преследования некоего объекта. Объект преследования не зарегистрирован.
Личный индекс пилота не известен.
- Что за чушь! - взорвался Гарин.
- Джим, - сказал командор, - вы в силах помочь нам разобраться?
- Это проклятая штука, - прохрипел Джим, явно имея в виду комплекс
биоуправления, - ведь надо ж, у пилота нет ни одной кнопки, и требуется
только "думать"! Так вот, эта штука свихнулась.




Назад