buy generic cialis online 56cbc3a5

Лебедев Андрей - Тетя Зося



Алексей Лебедев
Тетя Зося
Когда все мои знакомые, собрав чемоданы, утащили их вместе со своими
телами туда, куда уносили их мечтания весь год, потраченный на накопление
средств, позволяющих уехать в заветное место, забыться там, и тем самым
подготовиться к будням нового рабочего года и новым мечтаниям, я трясся в
раскаленном, душном автобусе, заваленном полуживыми людьми и прочим
театральным скарбом. По своей неискоренимой глупости я сидел с солнечной
стороны, пересесть было уже некуда, и я невыносимо страдал от
издевательски южного солнца и испаряющегося из меня алкоголя. Физические
страдания не отвлекали меня от душевных, а наоборот, усугубляли их,
сплетаясь с ними в связь следствия и причины, и заставляли, боже, в
который раз искать ответ на вопрос: кто должен измениться, мир или я? Я
стал вяло вспоминать театр, который моя актерская карьера должна была
вписать в историю искусств и потом, достигнув второй космической скорости,
унестись в художественный космос; директора этого театра, объективно
ограниченного человека, и режиссера, человека неглупого, но вздорного и
зависимого. Театр был как театр, алтарь скуки, интриг и разврата, и
директор был как директор, и режиссер был им подстать. То есть, все
сводилось к тому, что измениться должен я. Что ж, если я решу, это будет
сделать нетрудно: в любом театре с охотой дадут уроки, как жить в
искусстве.
Под солнцем я совсем раскис и незаметно для самого себя привалился
к толстой Анжеле, сидевшей слева от меня. Но запах ее дезодоранта
немедленно разбудил меня, и я перенес голову с ее пышного плеча на
автобусное стекло, подложив под щеку скомканную занавеску, пахнущую пылью
и машинным маслом. Анжела - старейшина нашего балагана, несущего на
автобусе смех и радость людям. Я сказал "нашего"? О, ужас! Ужас!
Когда меня ушли из театра, я не стал никуда пробоваться и обдумывал
свое положение, как вдруг у меня кончились деньги. Событие для
человеческого существа до того неприятное и коварное, что те естественные
принципы, которыми человек публично руководствовался, в результате его
становятся неестественными, пустыми и даже вредными. Мой сосед по
коммуналке эту мысль выражает точнее: "на безрыбье сам раком встанешь". Я
был вынужден согласиться на предложение приятеля заменить его в труппке,
уже несколько лет катающей по провинции детский спектакль "Кот в сапогах".
Замысел таких театров убог и гениален: актеры меняются каждый
месяц, меняются города и села, но спектакль не меняется никогда. Это был
один из тех неумирающих спектаклей, которые сколачиваются за неделю и
передаются потом владельцами таких театров по наследству. Достаточно
передать наследнику костюмы и пару фанерок декораций. Наследник, одев
актеров в костюмы, и заставив их читать выученный текст в расставленных
согласно завещанию декорациях, может кормить себя и семью, катая спектакль
по тем же провинциям, где уже подрос новый зритель, жаждущий доброго,
мудрого, вечного.
Шла третья неделя нашего круиза. Голова моя билась о стекло, а я
смотрел на появившийся справа реденький лес в надежде, что из него
выскочат басмачи, остановят автобус, выведут нас всех и перестреляют к
чертовой матери.
В автобусе кроме меня было еще шесть человек: водитель-татарин,
администратор Валентина, она же радист; Принцесса-Анжела, она же кассир;
нервная травести Ирина, играющая Кота, и два характерных актера, Король и
Людоед, стареющие педики и по совместительству любовники. Все они давно
были знакомы и во время



Назад