56cbc3a5

Латынина Юлия - Вейская Империя 07 (Инсайдер)



ЮЛИЯ ЛАТЫНИНА.
ИНСАЙДЕР
ГЛАВА ПЕРВАЯ,
в которой Киссур Белый Кречет попадает в аварию, а первый заместитель
министра финансов рассуждает о причинах прорухи в государственной казне.
Стены гостиной были затянуты голубым шелком, а углы аккуратно заложены шестигранными изразцами, что превращало комнату в благоприятствующий жизненному успеху восьмиугольник и сглаживало все углы в судьбе ее владельца. На шелке были вышиты картины - цветущие лотосы с листьями, опущенными от жары, распускающиеся сливы, белоснежная утка в заводи и весеннее солнце. Светильник, похожий на прозрачный перевернутый гриб, свисал почти до самого пола, и по ободу его шли золотые медальоны с изображениями различных зверей.
Возле светильника стоял маленький столик с запотевшим кувшином и рядом
- кресло. В кресле сидел человек лет тридцати, в шелковых штанах и куртке, перехваченной поясом из крупных серебряных блях.

У него было очень красивое, но жестокое лицо с голубыми, навыкате, глазами и взлетающими вверх уголками бровей, и перстни тонкой старинной работы странно выглядели на его хищных пальцах с нестрижеными ногтями. Волосы его были скручены в пучок и заткнуты черепаховым гребнем. В левом углу на толстой золотой ножке стоял трехмерный трансвизор.
Человек время от времени переливал содержимое кувшина в пятигранную чашечку, закрывал чашечку лакированной крышкой с продетой сквозь крышку соломинкой и вставлял соломинку в рот. И глядел в трансвизор.
По левую руку от человека, в рамке из собольего меха, висел небольшой рисунок с изображением больного воробья в снегу - очень красивый рисунок. Под рисунком стояла подпись самого императора. Это был личный подарок императора хозяину кабинета.

Тут же висели два золотых кольца для цветов, увитых орхидеями и клематисом. Поверх трансвизора торчало заячье ухо сонарной антенны, и за антенной стоял посеребренный горшок, где цвело бледно-розовыми цветами растение с изысканным названием "нахмуренные бровки красавицы".
Картинка в трансвизоре решительно отличалась от изображений на шелковых свитках, украшающих комнату. Трансвизор не рисовал ни больных воробьев, ни цветущих слив. По трансвизору шла пресс-конференция.

Говорил важный, породистый землянин с поросячьими глазами, привычно щурящимися от фотовспышек. Перед землянином топорщился целый табунок микрофонов. Землянин добросовестно пытался заглянуть в комнату через экран, и, вероятно, чувствовал себя чужим в окружении цветущих слив и золотых колец для цветов.
Человека на экране что-то тоненько спросили, и он благосклонно ответил:
- Ни в коей мере не вмешиваясь в дела суверенного народа и не оказывая никакого давления на правительство, Федерация Девятнадцати приветствовала бы решение императора о проведении первых в истории вашей страны парламентских выборов, как свидетельство еще одного шага вашего народа на пути интеграции в галактическое сообщество.
Человек, сидящий в кресле, вылил в чашку остатки из серебряного кувшина. Затем он несильно размахнулся и влепил кувшином прямо в лоб улыбающемуся господину на экране. Тот перестал улыбаться и потух.

Экран крякнул и разлетелся на мелкие кусочки. "Нахмуренные бровки" с шумом обрушились вниз, и в комнате отвратительно завоняло жженой пластмассовой требухой. Расписные двери раздвинулись, и в комнату вкатился пожилой дворецкий в голубом кафтанчике.
- Убери это, - сказал, не повышая голоса, человек в кресле.
Дворецкий всплеснул руками и сказал:
- Ах, господин Киссур, ведь это уже третий за неделю!
Киссур выскочил из кресла, хло



Назад