56cbc3a5

Латынина Юлия - Вейская Империя 06 (Повесть О Благонравном Мятежнике)



ЮЛИЯ ЛАТЫНИНА
ПОВЕСТЬ О БЛАГОНРАВНОМ МЯТЕЖНИКЕ
Уважаемые слушатели! Известно, что рассказы бывают трех родов: одни
поучают выгоде, другие - любви, а третьи - долгу. Первый род рассказов
любят люди дурные, второй род рассказов любят люди обыкновенные, а третий
род служит опорой и наставлением в жизни для хороших людей. Четвертого же
вида рассказов не бывает или не должно быть.
Странная вещь ремесло рассказчика! В древности, когда Ху Ба играл на
цитре, рыбы выпрыгивали из воды и, казалось, подпевали ему; а когда Юй Гун
пел, шевелились скалы и деревянные балки.
Во времена Яо и Шуня для управления подданными использовали музыку и
нормы поведения, а во времена Инь и Шан для управления подданными
использовали наказания и награды. Используя музыку и словесность, конечно,
нельзя устрашить людей, но можно их воспитать, а используя наказания и
награды, конечно, можно устрашить людей, но воспитать их нельзя. Поэтому
во времена Яо и Шуня людям жилось лучше, чем во времена Инь и Шан.
К чему я это говорю?
А к тому, что рассказчики, хоть и не изучают Лунь Юй и Ши Цзин и не
сдают в столице экзаменов, а проводят свою жизнь на базаре среди лавок и
лотков, должны учить людей праведности, и показывать в своих рассказах,
как добрые получают награду еще в этой жизни, а порок всегда бывает
наказан, и нередко достигают в том большого успеха, ибо примеры милей душе
человека, нежели поучения.
Сегодня, уважаемые слушатели, мы хотим рассказать вам о человеке,
который, будучи поставлен судьбой в трудные условия, сумел, несмотря ни на
что, из-за доброй своей природы остаться верным императору. Рассказ свой
мы поведем с начальных годов правления императора Шень Цзуна.
Тогда при дворе первым министром стал Ван Аньши, и ему естественно
хотелось, чтобы на местах было побольше его сторонников. В провинцию
Цзяннань, в уезд Тайченсянь был направлен многообещающий чиновник. Фамилия
его была Чжу, а имя было двойное - Инсян.
Чжу Инсян спешно отправился в путь, желая опередить вести о своем
приближении. И вот, когда чиновник в крытом паланкине приближался к месту
назначения, надо же было такому случиться, что им навстречу на горной
дороге попалась еще одна процессия. Это влиятельный в тех местах богач
Фань Гоуфу решил поднести подобающие дары близлежащему монастырю. Самого
старого Фаня несли в паланкине, а сын его, Фань Чжун, ехал верхом. Фань
Чжун был юноша изящный и стройный, с лицом, белым и красивым, как
четырнадцатидневная луна, с бровями, взлетающими кверху, словно крылья
феникса. Он горячо любил отца, и был необуздан и дерзок. Он прекрасно
владел мечом и двуострой пикой, любил охотиться и постоянно окружал себя
разного рода бездельниками. И сейчас его сопровождало множество всякой
челяди и прихлебателей, вооруженных мечами, плетками и железными цепями.
Едва эти бездельники завидели паланкин чиновника, имевший не столь уж
завидный вид, как в паланкин полетели комья грязи и раздались выкрики:
- Прочь с дороги!
- Да кто вы такие, чтобы мешать проезду моего господина, - возмутился
слуга Чжу Инсяна, по имени Ван Янь, - это был человек из народа мяо.
- Ах ты мерзкая образина, - закричали ему, - он еще разевает рот!
Слово за слово, - поднялся шум. И прежде, чем старый Фань или Чжу
Инсян успели вмешаться, по приказанию молодого господина слуги чиновника
были избиты, паланкин сброшен на землю, и занавеска сорвана. Чжу Инсян
выхватил меч, но, увидев невоспитанность и грубость этих деревенских
парней, до зубов вооруженных, решил



Назад