56cbc3a5

Латынина Юлия - Сазан 4 (Саранча)



САРАНЧА
Юлия ЛАТЫНИНА
Оставшееся от гусеницы ела саранча, оставшееся от саранчи ели черви, а оставшееся от червей доели жуки
Иоиль, 1,4
Глава 1
В один зимний февральский день 199… года хорошо одетый молодой человек пил чай в фешенебельном отеле "Рэдисон-Славянская", что неподалеку от Киевского вокзала города Москвы.
Гостиница начиналась широким и длинным коридором, который уводил посетителя все дальше, мимо дорогих бутиков и ресторанов к лестнице на второй этаж, где размещались залы для всяческих конференций и собраний. Вот и сейчас в гостинице проходило какое-то международное сборище: коридор был уставлен черными пластмассовыми указателями, в которых были вдеты белые бумажки с надписью: "На конференцию", а внимательный глаз при входе мог видеть черную доску с названиями залов, на которой вставными буквами была обустроена английская надпись: "4-th Annual Biochemistry Conference", и адрес: Composer's Hall.
Слева от коридора, у самого входа, начиналось уютное фойе, где можно было посидеть в кресле, побеседовать и выпить чашечку кофе. Собственно, именно разговором и занимался молодой человек. Его собеседник был постарше его и куда агрессивней: он встряхивал во время беседы головой, то и дело щелкал пальцами, и руки его с неожиданной и пугающей пластикой летали над столиком, как смычок скрипача - над покорным ему инструментом.
Молодой человек, казалось, был значительно спокойней. Он сидел абсолютно неподвижно, ни разу не переменив позы и лениво откинувшись в кресле.

Белоснежные рукава дорогой рубашки, выступавшие на несколько сантиметров из-под безукоризненно пошитого пиджака, были сколоты золотыми запонками. Тонкие, сильные пальцы с коротко подстриженными ногтями совершенно неподвижно лежали на столе, не суетились и не перебирали тут же лежавших бумаг, не отстукивали нервного танца по полированной поверхности.
- Кто? Я? - вскричал второй, пожилой, чуть привстав с места. - Мля буду, не делал я этого! Да тому, кто такую мульку пустил, яйца повыдирать мало!
Охрана в начале фойе насторожилась. Молодой человек что-то коротко и негромко сказал в ответ.
Невнимательный наблюдатель (а охрана "Рэдисона", безусловно, к таковым не относилась) мог бы решить, что собеседников только двое. Внимательный же глаз непременно заметил бы четырех человек, расположившихся по квадратно-гнездовой схеме за соседними столиками.

Все четверо были очень похожи друг на друга: матерые субъекты с метровыми плечами, на которых, казалось, трещали хорошо пошитые пиджаки. Двое гоблинов, очевидно, страховали пожилого, а еще двое - молодого.
Беседа продолжалась минут десять. Пожилой потихоньку успокаивался, молодой все так же улыбался. Наконец они, видимо, о чем-то договорились, молодой встал, протягивая пожилому руку. Тот с размаху хлопнул его по плечу
- Лады, Сазан! Приятно с тобой иметь дело, не то что отморозки эти…
Пожилой стремительно повернулся, кивнул двум шкафам, и вся троица быстро покинула фойе.
- Договорились? - почтительно вопросил Сазана один из его спутников.
- Да, - ответил тот. Улыбнулся и добавил:
- Вот так на ровном месте стрельба начинается. Потому что людям лень взять трубку и перетереть не с чужих слов…
Двое его спутников торопливо допивали кофе, к которому так и не притронулись во время беседы, и поглощали высокий заграничный пирог, покрытый взбитыми, как юбка невесты, сливками. Молодой человек, которого назвали Сазаном, вышел в просторный коридор и неторопливо оглядывался, видимо, в поисках туалета.
В эту секунду в дальнем конце коридо



Назад