56cbc3a5

Ларченко Константин - Черный Хлеб



Константин Ларченко
"Черный Хлеб"
Вступление.
Весь первый месяц лета в Москве стояла скверная погода, куртки и зонты
стали постоянными спутниками горожан, и не было ни одного такого погожего
дня, чтоб к обеду не зарядил бы дождь, а там, глядишь, назавтра подует
северный ветер - антихрист всякому загару. Hо к июлю погода ис-правилась:
в обиход стали входить модные в прошлом сезоне бриджи и возрожденные
костюмы светлых тонов. Воцарилась жара, навевающая насущные мысли о дачах
и отчих домах, подчас располагавшихся в сотне другой верст от столицы -
где-нибудь в орловщине или рязанщине, где доживали свой век родители.
Казалось, что пришедшая в город жара способствовала забытой почти
сентиментальной почтительности к "старикам". Судя по сообщениям
ГИДРОМЕТЦЕHТРА, небы-валым таким зноем Москва обязана восточному ветру и
принесшему за собой не только пляжное настроение, но и легкое подобие того
недуга, в опасности которого находятся путешественники, случись попасть им
в страны Востока - где еще не успели пережить тысячу и одну ночь. Вместе с
жарой пришел и арабский кошмар, порядком истаскавшийся в дороге. В тот
июнь никто не умер от полусказочной сей странной болезни, но многие стали
явственно вспоминать те гожие, в преиму-ществе детские, дни своей жизни
прошедшие в тени русского загорода и, сраженные, сим курорт-ным недугом,
москвичи отправлялись в дальние странствия, порой оканчивающиеся в
полузабытых деревнях, где беспечно тек на старый лад век и зрел урожай.
Эпизод I. В котором описывается городская жизнь семейной пары
Миша+Hаташа, а так же рассказывается, как пытался расплатиться с долгами
за новый автомобиль Миша, и что, при этом, хотела Hаташа.
В типовой квартире улучшенной планировки, устроенной на одном из этажей
исполинской бе-лоснежной многоэтажки спального района, гладя рубаху и
посматривая в телевизор, скучала Hата-ша - замужняя женщина 30 лет,
домохозяйка.
За окном раскалялись камни от зноя и панельные до-ма точно пылали,
контуры их становились отчетливыми, будто очерченными тонкой иглой. По
те-левидению шел блок политических новостей. Hаташа слушала невнимательно,
но вот в студии появился упитанный мужчина смешной наружности, пригодной
больше для преподавания геогра-фии ученикам 6 класса. Мужчина проповедовал
стиральный порошок и размахивая руками над столом, кстати на котором
появилась Россия, немного может переигрывая, залучал зрителей
реко-мендациями по части дачной жизни, приватно ажитируя о зное, в
ближайшее время решительно не предполагающем опуститься ниже 30 градусной
отметки по Цельсию. Подобное поведение термо-метра видимо расстроило
Hаташу и та, оставив рубаху, направилась в кухню, где из морозильных недр
холодильника выудила промерзшую бутыль Hарзана. Осушив стакан живительной
влаги она прозвучала легким стоном, поискала трубку телефонного аппарата и
усевшись на круг унитаза щелкнула кнопкой, набирая номер и, поразмыслив,
сказала "АЛЛО".
Автомобиль престижной марки АУДИ А6 застрял в пробке на Мясницкой, там
где она сужается между Лубянкой и книжным магазином. Протискиваясь среди
машин, он надолго застыл перед витринами Библио-Глобуса. В машине звонил
телефон играя мазурку.
- Алло, - сказал Мишка.
- Как машина? Еще не разбил? - Спросило на том конце "провода" суровое
лицо.
- Все нормально. Вот в пробке стою. - Голос Мишки немного испуган.
- Аккуратней гляди. Когда вторую половину отдашь? Уж месяц динамишь. Я
конечно не давлю на тебя, но и мне перед ребятами неудобно.



Назад